(495) 987-59-56
(495) 629-43-57
Москва, ул. Б.Дмитровка, д.22
info@veterangp.ru

О Совете ветеранов

Организация создана в целях содействия укреплению правопорядка и уважения к закону в российском обществе; использования опыта, накопленного ветеранами и передачи этого опыта действующим прокурорам и следователям; защиты социально-экономических прав ветеранов прокуратуры.

Вступить в совет ветеранов

Наши юбиляры

1 мая
КУРКИНА Нина Ивановна
85 лет

2 мая
ЗАГРЕБЕЛЬНЫЙ Александр Степанович
90 лет

11 мая
ПЕТРОВА Людмила Игоревна
70 лет

29 мая
ИЛЬИНСКАЯ Лариса Борисовна
65 лет

Примите искренние поздравления от Совета ветеранов Генеральной прокуратуры России

Календарь событий

Апр
15

турнир по шахматам "Внуки прокуроров"

Фев
13

отчет Н.С. Трубина

Мар
5

встреча ветеранов с В.А. Максименко

Фотогалерея

бильярдный матч

Вход на форум

 

Тихонов Юрий Сергеевич

Памяти отца

Беспредельна память человека,
Как в горсти ей сжать дано
Все события грозного века,
Что случились недавно или давно.

Не забылись ни смерть, ни разруха,
Бездорожья глинистый гнёт,
Одинокая мать старуха,
Обгоревший в степи пулемёт.

И не стёрлись лица родного
Дорогие сердцу черты,
На далёкой окраине Львова
Буйно выросли цветы.

Кем посажены, неизвестно,
Просто встал живой обелиск.
Им на склоне холма не тесно,
Солнца зной, да и ветПостоять там минуту спокойно,
Смежив веки в тишине,

Пожелать всем грядущим войнам
Не промчаться здесь на коне.

А потом побывать у города,
Что раскинулся на Днепре,
Вспомнить всё, что до боли дорого
И приходит часто во сне.

Вспомнить бархат петлиц со шпалами,
Вороненый «ТТ» в кобуре
И лицо со щеками впалыми,
И бомбёжек стон в декабре.

Память эту до самой смерти
Должно в сердце своём пронести,
Закричать сквозь время – «Не верьте
Слову страшному «без вести».

Весть в цветах на окраине Львова,
В тёмных струях воды на Днепре,
Она в каждой черте любого,
Жить оставшегося на войне.


Старый альбом

Я листаю альбом, смотрят грустные лица,
Жизнь промчалась как сон, только детство и снится.
Неужели со мной всё, что прожито, было,
Взмахом кисти чужой близких образы смыло?

Я смотрю в их глаза, очень нежные, добрые, злые,
Вижу отблеск времён, вас отнявший когда-то, родные.
Слышу их голоса отдалённым, волнующим эхом –
То журчат как ручей, то взрываются радостным смехом.

В этом отблеске кровь и ушедших во тьму имена,
И тюрьма МГБ, и с жестоким фашистом война,
Боль от ран, нанесённых рукой подлецов,
Ложь и чёрная зависть у власти стоящих глупцов.

Сколько стоила жизнь, да и есть ли цена,
Как найти тех людей, на которых вина?
А, быть может, их просто не надо искать,
Всё рассудит судьба и поставит печать.

Я стою у окна, я листаю страницы альбома,
Мне мерещится детство у старого нашего дома,
И проходят одно за другим ваши милые лица,
Пред которыми хочется мне до земли поклониться.

Может быть, сыновья в отдалённые годы иные
Мне в глаза вдруг взглянут очень добрые, нежные, злые,
Молча вспомнят хорошее, ну а плохое простят,
А пока наши годы летят и летят, и летят.

Положил я альбом в старый ящик на самое дно,
Где лежал он, дряхлея от пыли давно.
Сердце сжала тоска, стал как рыба я нем,
В старом ящике будет лежать реквием.


Надежда

Я уезжаю очень далеко,
Не будет больше мне сюда возврата.
И вам должно быть станет нелегко,
Вы виноваты, вы виноваты.

Вы виноваты в том, что как звезда
Не дали мне ни капельки надежды,
Что утекли, как вешняя вода
В безбрежный океан, безбрежный.

Но океан мне не дано обнять,
Как вас прижать к груди всегда хотелось!
Ну, где теперь мне мужества занять,
Где взять мне смелость, где взять мне смелость?

Я уезжаю к дальним берегам,
К холодному арктическому морю,
Но как мечтаю к вашим пасть ногам!
Я вас не стою, я вас не стою.

Вы мне сказали как-то на ходу,
Что наш роман был мимолётной встречей.
И всё же я по-прежнему вас жду,
Так каждый вечер, так каждый вечер.

Но там, вдали, где буду одинок
И жизнью жить почти лишённой смысла
С надеждою на ваш звонок,
Один звонок и я приеду быстро.


Наступит час…

Наступит час – придёт пора расстаться
Нам в этой жизни раз и навсегда.
Тому же, кому выпадет остаться,
В сто крат длинней покажутся года.

Ты помнишь – всё случайно начиналось,
Приволжский город, улиц тишина,
И сердцу почему-то показалось,
Что впереди, наверное, она.

Ты шла одна по улице пустынной,
Лишь звук шагов тревожил тишину,
Я за тобой пошёл дорогой длинной
За счастьем или горем, не пойму.

Нам было в жизни и легко и сложно,
Нас посещали радость и печаль.
Да разве перечислить всё возможно,
Ушедшее в таинственную даль!

Душою ты была сильней намного,
В минуты тяжкие держалась на плаву,
Меня же не судила слишком строго,
Что не всегда уверенно иду.

Ты – умница, ты счастье заслужила,
Но нет его, наверно, в мире сём.
Природа им неравно оделила,
Мы тяжкий крест свой до конца несём.



Стареем быстро мы, болезни одолели
И, глядя в зеркало, себя не узнаём,
А сверстники давно уж овдовели,
Мы же с тобой пока ещё живём.

Но близок день – наступит миг разлуки.
От этого никто не уходил,
Ты положи тогда мне тихо руки
На лоб. И так держи, покуда хватит сил.


Быстрою птицей…

Быстрою птицей жизнь скоротечна,
Жёлтым дождем в воспалённых глазах,
Радость, любовь и разлука не вечны,
Вечна лишь дальняя синь в небесах.

Господи! Сколько же вас пролетело
Лет незабвенных и дней быстрокрылых?
Солнце в тумане на западе село,
Чуть отражаясь в деревьях унылых.

Где же я был эти долгие годы:
В трансе, во сне или в солнечном свете,
Может быть, слушал старинные оды
На отдалённой багровой планете?

Может, бродил по тропинкам угрюмым
Старого леса, в болотных чащобах.
Или таился в закопченных трюмах
Среди матросов в брезентовых робах?

Взрыв Атлантиды, падение Рима,
Царь Македонский, Ашурбаннипал –
Мчались видения, как пантомима,
Всё это было, я, право, не спал.

Вновь возрождение в облике странном,Тогою белой покрыто плечо
Или в седле на пути караванном
С крепко зажатым в деснице мечом.

Вижу монаха с моими чертами,
Взгляд отрешённый, согбенна спина,
Камень могильный с чужими словами
И неизбывная чья-то вина.

Сколько вас было смертей и рождений
В обликах разных во все времена?
Тысячи взлётов и столько ж падений:
Мир, перемирье, пожары, война.

Людям земли уготовано свыше
Страх пережить за добро и за зло,
Ну, а потом, поднимаясь всё выше,
Видеть, как снова вокруг рассвело.

Слышишь! Опять замирает сознание,
Острые иглы вонзаются в мозг,
Чьё-то кончается миросознание
Средь миллиардов таинственных звёзд.


А.И. Куприну

Твоё лицо на памятнике стёрлось,
Гранит тяжёлый сильно обветшал,
Затих вдали поклонниц юных голос
И покосился крепкий пьедестал.

Ты здесь лежишь, забытый этим миром,
Родные рядом – прочие ничто,
«Браслет гранатовый» когда-то был кумиром,
Но кто теперь его припомнит? Кто?

Лишь знатоки, да жалкие осколки,
Кто в прошлом веке плакать мог и петь,
Дряхлеющей рукою с книжной полки
Достанут том, чтоб тихо умереть.

Листая обветшалые страницы,Им приносившие и радость, и печаль,
Они ведь так и не смогли смириться,
Что в их России вновь своих не жаль.

Я в юности читал тебя запоем,
От фраз волшебных пробирала дрожь.
Ты, словно кистью, слой за слоем,
Рукой уверенной ведёшь.

Всему на свете наступает финиш
И вечность разевает пасть,
В которую чего не кинешь
В пучине лет обречено пропасть.

На Волковском деревья до небес,
Пластами лет пружинят листья дуба,
Не служат здесь молитв и месс
И обелиски заметает вьюга.


Суламита
(библейские мотивы)

Оглянись, озари, Суламита,
Нет прекрасней в Сионе тебя,
Под подвесками чудо ланиты,
Столп Давидов шея твоя.

От Синира и до Ермона,
От Ливана и до Аман
Ищешь ты своего Соломона
В бурю, холод, в дождь и туман.

Даже стража у врат Иудеи,
Покрывало с тебя сорвав,
Как на чудо небес глазея,
Укротила свой грубый нрав.

Ты прекрасна, влюблённая дева,
Как над морем Срединным восход,
И твоя прапрабабушка Ева,
В каждом жесте твоём живёт.

Твой живот, словно круглая чаша,
Стан на стройную пальму похож.
«Отпустите, всё это не ваше,
Сюда только любимый вхож».
Кто позволил сорвать хитон,
Неотёсанным грубым вам?
Ведь узнает о том Соломон
И отдаст на съедение львам.

И упала вся стража ниц,
Прах дорожный пред ней лобзав,
Как лобзала пыль колесниц,
На которых летел Савоаф.

Словно серна помчалась вперёд,
Дщерь Израиля, верность храня,
Сердца зов неотступно ведёт
В край волшебный, где чудо земля.

В край, где мирры царит аромат,
Где трепещут шафран и нард,
А цветущих смоковниц сад
Сторожит на цепи леопард.

И нашла, пред ней пали ниц,
Славословя ее чресла,
Шестьдесят прекрасных цариц
И других девиц без числа.

Сквозь угрюмых стражей заслон
Весь в пурпурную ткань одет
Появился её Соломон,
Как божественный солнечный свет.

И в объятья любовь заключив,
Выпил мёд с алых губ её.
А потом поражён, молчалив
Царь застыл как стальное копьё.

Что так никнешь к его груди
Стыд девичий разом поправ?
Жёсткий, злой ждёт тебя впереди
Окруженья придворного нрав.

А затем, когда выйдешь в сад,
От любви и ласки горя,

Тебя встретит кинжал или яд,
После примет в себя земля.

Пусть потом твердыню колонн
Рушит с горя, виновных кляня,
Твой возлюбленный царь Соломон,
Себе смерть от горя моля.

Возвратись, Суламита, встань,
Мы пойдём меж Кидарских шатров,
Все народы заплатят дань
За пролитую милой кровь.

Но не встанет красавица, нет,
Не возникнет у царских врат,
Навсегда ушёл дивный свет,
Свет бриллианта во сто карат.

Быть сему во веки веков,
От Адама до наших дней
Много раз будет литься кровь
Тех, кто лучше других и умней.

Род людской не простит тому,
Кто ступенькою выше встал.
И отныне: быть по сему,
Сам всевышний начертал.


* * *
Я вижу дивные глаза
Возлюбленной, которую не встретил,
И не вернуть теперь назад
Того, что раньше не заметил.

Ту, что однажды пропустил,
Возможно просто мимоходом,
И лишь сегодня загрустил,
Любуясь синим небосводом.

А может там она стоит,
Где я её случайно встретил,

И с кем-то нежно говорит,
Прекрасен взор её и светел.

Но не вернуться к ней назад,
Минуя прожитые годы,
Как не забросить в небо град,
Стремительно упавший в воду.

Возврат к списку